DataLife Engine > Версия для печати > Надежда Волкова. Дверь в кабинет

Обычная дверь из тёмно-коричневого дерева с какой-то табличкой на ней – портал в душу неизвестного офисного служащего.

Он приходит на работу около 7 утра и уезжает далеко за полночь, когда все сотрудники давно разошлись. Дома никто не ждёт наверное.

И вот ты с документом идёшь к нему за важной для тебя подписью, без которой ты не сможешь отправить свою бумагу дальше по назначению, и попадаешь в совершенно другой мир.

В остальной части предприятия суета, яркий свет, все шныряют туда-сюда или напряжённо щёлкают по клавиатурам в своих кабинетах, совершают звонки, иногда добиваясь того, зачем звонили, иногда нет. Иногда скандалят по рабочим вопросам, но в результате всегда окончательно и бесповоротно переходят на личности.

Здесь тишина. Плотные жалюзи закрыты, горит настольная лампа. На столе ноутбук, память которого заполнена, вероятно, документами, таблицами, графиками и ещё бог знает чем.

Ещё на столе несколько срочных бумаг в распечатанном виде, чашка с чаем (или не с чаем?), фотография какой-то очень милой женщины, подставка с маркерами, ручками и прочими канцелярскими принадлежностями где-то в тени, но ты успеваешь заметить что нож для разрезания бумаги запачкан вроде бы кровью. А может показалось, но из вежливости стараешься туда не смотреть.

Называешь сотрудника по имени-отчеству, протягиваешь свою бумагу: "подпишите, пожалуйста".

Он достаёт ручку и ставит закорючку, которую сложно вообще назвать подписью, никаких признаков фамилии или инициалов в ней распознать невозможно.

Тебе нужно идти заниматься работой, но что-то внутри жаждет остаться хотя бы минут на пятнадцать. Не хочется возвращаться обратно в свой сверкающий офисный ад.

– У Вас так уютно, не хочется даже уходить.

– Не проблема, присаживайтесь, я чайник поставлю.

Он ставит чайник, а ты осматриваешься. Вроде бы стены, шкаф, тумба, стол, мягкие кресла, журнальный столик... но что-то непривычное при этом. Ты много раз была в кабинетах у высокопоставленных лиц, тех начальников, до которых этому офисному сотруднику далеко, хоть он и имеет свой кабинет. И там не так. Нельзя сказать в чём именно различие, но здесь в разы лучше. Если бы не какая-то тайна...

Мелькает мысль: "надо расспросить о нём коллег, которые работают здесь дольше меня".

На книжной полке многочисленные труды какого-то Грофа, а также Юнга и Кастанеды, о которых ты наслышана, но читать не приходило в голову. В связи с Кастанедой, чай пить опасаешься, но всё-таки делаешь глоток из кружки, поставленной на журнальный столик перед тобой.

– Пять минут – говорит он, я допечатаю.

Шелестит клавиатурой. Не барабанит по ней двумя пальцами, как другие, да и ты тоже. Звучит ровный успокаивающий шелест.

Под этот шелест ты засыпаешь в кресле. Тебе снится сон, в котором этот сотрудник уже не в деловом костюме, а походно-спортивном, мягком, удобном и тёплом. И вы с ним сидите у костра, пьёте из термоса ещё более странный чай и разговоры становятся сначала чуть более размытыми и абстрактными, потом совсем шизофреноподобными, а под конец ваши голоса и вовсе сплетаются и становятся одним целым.

Ты просыпаетешься, пытаясь понять, сколько сейчас времени.

– Половина второго. На автобус Вы уже опоздали, я довезу Вас до дома. Извините что я Вас так уморил.

– А что это был за чай?

– Обычный, "Майский" в пакетиках. – Показывает коробку.

– Можно я к Вам буду иногда заходить отдыхать? – спрашиваешь его с улыбкой.

– Я не против, главное чтобы это не мешало работе.

Поднимаясь к себе на этаж, ты снова думаешь: "завтра обязательно расспрошу о нём нашу бухгалтершу".